» » Некромант на охоте - Лисина Александра

Жми, тут можно >>> Аудиокниги слушать онлайн
бесплатно

Некромант на охоте - Лисина Александра

+11
Некромант на охоте - Лисина Александра

Скачать книгу Некромант на охоте - Лисина Александра бесплатно



До полигона мы добрались минут за пятнадцать. Я к тому времени, вволю набегавшись по Академии, успел нагулять зверский аппетит, а Алес отдышался и, мстительно потирая руки, уже мысленно занялся расчленением врагов.
Собственно, полигон — это громко сказано: просто огороженный магическим барьером участок, расположенный на краю академического сада, максимально удаленный от учебных и жилых корпусов, но при этом приближенный к зданию Лечебницы. Размеры у него были внушительные: примерно двести на сто пятьдесят шагов. Защита — и того лучше: целых четыре охранительных контура, каждый из которых гасил магию определенной стихии, плюс дополнительный универсальный щит, позволяющий окружающему миру не сильно переживать за последствия опасных экспериментов магов-недоучек. К тому же, замыкался наружный контур на одной-единственной точке — управляющем шаре, расположенном на подставке в углу полигона. При его включении поле накрывалось гигантским колпаком, не пропускающем наружу ни единой капли магии, а внутри развертывались четыре «стихийных» купола, размеры и плотность которых регулировались дополнительно. Вплоть до того, что полностью перекрывались все входы и выходы на огороженный участок.



Полная защита полигона включалась нечасто — только во время официально назначенных поединков. Событие это было заметное, торжественное, поэтому обставлялось соответствующе и даже заносилось в особый журнал. Вызов бросали прилюдно, пафосно, с соблюдением древних традиций. Отвечали на него соответствующе, а дуэль проводили в строго отведенный день и час. В такие дни на полигоне было не протолкнуться от любопытных. Даже начальство объявлялось в полном составе, дабы убедиться, что поединок не проводится с нарушениями. Ну, и для того, чтобы не допустить членовредительства среди выясняющих отношения адептов.



Если же речь шла об обычной тренировке, то тут сторонних наблюдателей почти не было. С помощью управляющего шара полигон разбивался на нужное количество участков с минимальным ограничением по площади в десять на десять шагов для каждой пары участников. Над ними наводилась стандартная защита. А возле шара ежедневно дежурил какой-нибудь невезучий, наказанный за мелкие провинности старшекурсник, который следил за порядком и фиксировал всех присутствующих…
Сегодня был именно такой день — обычный и ничем не примечательный. Поэтому полигон, можно сказать, пустовал, если не считать старательно упражняющейся в магии троицы «светлых» и откровенно зевающего на краю полигона незнакомого адепта, лениво поглядывающего на рвущиеся под куполами молнии.



Согласен: зрелище скучное и неинтересное, особенно после сытного ужина и для того, кто пережил четыре-пять лет заключения… то есть, обучения в Академии. К тому же, молнии были дохленькими, защита прекрасно справлялась, тренировались под куполом далеко не первогодки, поэтому ничего неожиданного в принципе произойти не могло.
Такого же мнения, видимо, придерживались и двое парней постарше, тоже «светлых», остановившихся поболтать с дежурным. Те самые шестилетки, о которых накануне рассказал Томас. Один — огневик, судя по цвету нашивок на мантии, второй специализировался на Воздухе и неплохо владел пространственной магией. Как я и предполагал.



Пригнувшись и подобравшись к полигону под прикрытием кустов, я присел на корточки, тщательно взлохматив и без того растрепанные волосы, а потом принялся старательно ерзать коленками по земле. Одновременно с этим выдрал первый попавшийся пучок травы, тщательно перепачкав соком ладони, нанес несколько коричнево-зеленых полос на лицо, со знанием дела их растер, превратив веснушчатую физиономию в нечто невообразимое. В довершение всего снял с себя один ботинок, упаковав его в сумку, накинул на мантию небольшую иллюзию и, удовлетворенно себя оглядев, обернулся к Алесу.



— Как тебе видок?
— Может, расскажешь все-таки, что ты задумал?
— Нет, — с сожалением отказался я. — Ты должен реагировать естественно и ни о чем не подозревать, иначе заработаешь себе линию Дамуазо в ауре и уже не отвертишься. Ты ведь не думаешь, что нашу маленькую диверсию оставят без внимания?
— Полагаешь, нас будут проверять на мотивацию? — опешил от неожиданности «темный».
— Обязательно. И ты не должен вызвать подозрений. Даже у ректора.
— А ты?!
— А мне не впервой, — ухмыльнулся я и дорисовал себе иллюзорный синяк на скуле. — Подыграешь?



Алес растерянно уставился сперва на меня, выглядящего как последний, да еще крепко побитый оборванец, затем перевел взгляд на наших противников, пока не догадывающихся о нашем присутствии. Затем снова посмотрел на меня, подумал и, наконец, неохотно кивнул.
— Попробую.
Правильно. За необоснованное вмешательство в тренировочный процесс на полигоне, повлекшее за собой травмы одного или несколько участников, положено серьезное наказание. Как минимум, месяц исправительных работ на благо мастера Ворга. Или вскрытие трупов в лаборатории Лонера. А поскольку травмы наверняка будут…



— Молодец, — я одобрительно хлопнул Алеса по плечу. — Когда сочтешь нужным — вмешайся. А я пошел.
Он только вздохнул. Я же, поправив тяжелую сумку, подхватил полы своей мантии, гордо вскинул подбородок и, нацепив на себя презрительно-высокомерную мину, уверенно отправился на охоту.

***
Когда из кустов с шумом и треском вывалилось истошно вопящее чудо, троица скучающих старшекурсников удивленно обернулась. Правда, как оказалось, повода для беспокойства не было — ход тренировочного поединка нарушать никто не собирался. Просто один из мелких, кажется, забрел не туда и, чего-то испугавшись, понесся вдоль полигона с достойной уважения скоростью, тараща испуганные глаза прямо перед собой и явно не замечая ничего вокруг. Рыжие волосы стояли дыбом, упрямо выдвинутый подбородок был щедро вымазан в чем-то зеленом, перепачканная в земле мантия выглядела поношенной тряпкой, а тяжелая сумка с таким смаком поддавала под тощий зад, заставляя адепта нелепо подпрыгивать, что «светлые» не сдержали усмешек:



— Изыди, демоново отродье! — вдруг донеслось до них испуганно-гневное. — Чтоб у тебя рога с копытами местами поменялись! Мало было одной — сразу все захотел заграбастать?! Да чтоб у тебя второй хвост отрос, а потом никогда больше не отвалился!..
Парнишка неожиданно споткнулся и, зацепившись за какой-то колючий куст, выдрал его с мясом, после чего поволочил за собой, даже не сообразив, почему вдруг стало тяжелее бежать. При этом беглец активно жестикулировал, то и дело грозил кому-то кулаком, а однажды тревожно обернулся и, заметив среди окружающих полигон кустов что-то непонятное, наддал так, что только пятки засверкали.



— Во дает, — с восхищением проводил глазами улепетывающего чудика один из невольных наблюдателей.
— Да уж, — согласился второй, не двигаясь с места. — Интересно, кто этого дурачка так напугал?
— Где-то я его уже видел, — неожиданно усомнился третий, но разглядеть лицо мелкого не успел, поскольку тот почти сразу отвернулся и помчался в противоположную от них сторону, да еще так, будто и в самом деле демона встретил.
Правда, далеко уйти ему не удалось — пронесшись мимо тренирующихся третьекурсников, которые от неожиданности даже прекратили сыпать молниями и ошарашенно воззрились на нарушителя спокойствия, бедолага внезапно запутался в полах своей длинной мантии и, кувыркнувшись через голову, с придушенным воплем распластался на земле. От этого движения прицепившийся к нему куст взлетел высоко в воздух и, совершив головокружительный кульбит, приземлился точно на голову невезучего адепта, осыпав при этом пылью, грязью и неопрятными черными комочками с изогнутых корней.



— Да чтоб тебя… — невнятно простонал паренек, сочно впечатавшись лицом в землю. — Чтоб ты высох без полива, скорбное детище пьяного садовника-некроманта! Чтоб у тебя все корни отвалились, страховидло облезлое!
— Лихо, — не сдвинувшись с места, прокомментировал неудачное падение кто-то из старшекурсников.
— Да. Малец умеет появиться эффектно, — со смешком согласился его сосед и с интересом принялся следить за горе-бегуном.
Какое-то время ничего не происходило — адепт, сдавленно постанывая, пытался прийти в себя и через несколько секунд даже сумел сесть, поводя по сторонам шальными глазами. Потом потряс гудящей головой, механическим движением подтянул поближе сумку, но вдруг вспомнил про свалившийся на голову куст и, рывком содрав его с себя, раздраженно отшвырнул прочь. Причем раздражение мальца было так велико, что пышный кустарник, пролетев немалое расстояние, врезался в висящий над поединщиками купол и, вызвав в нем яркую вспышку, мгновенно деактивировал защиту. Как оказалось, мальцу удалось вытащить из земли одну из разновидностей дикого рисса, у которого, как известно, была редкая способность обнулять магический фон. За тем его, в общем-то, и посадили вокруг полигона в таком неимоверном количестве.



Присутствующие невольно зажмурились, пережидая, пока угаснут цветные пятна в глазах, а когда открыли глаза, паренек уже поднялся и, отерев перепачканное лицо рукавом, торопливо похромал дальше, сильно припадая на левую ногу. По-прежнему поминутно оглядываясь и с таким беспокойством изучая густые заросли неподалеку от полигона, что даже дураку было ясно — малец ждет погони.
И она не замедлила себя ждать — мелкий не успел пройти и десятка шагов, как кусты снова затрещали, и оттуда, проломившись злым туром, на полигон вывалился раскрасневшийся, запыхавшийся, как от долгого бега, «темный». Не обратив внимания на застывших от удивления поединщиков, трое из которых моментально его узнали и разом встрепенулись, он молниеносно отыскал налитыми кровью глазами хромого мальчишку и, оскалившись, прошипел:



— От меня не уйдешь, Невзун!
Услышав его, паренек испуганно обернулся и, простонав нечто нечленораздельное, попытался что-то наспех наколдовать. Что-то из магии Воздуха, кажется. Однако то ли в он спешке позабыл нужное заклинание, а то ли уже успел исчерпать свои резервы, но с грязных ладоней сорвалось только несколько слабых искр бледно-синего цвета, которые не только не причинили никому вреда, но и даже трех шагов не сумели пролететь.
Невзун тоскливо уставился на свои руки.



— Нет! Только не сейчас! Не снова!
А потом сжал зубы и с удвоенной силой поковылял прочь, крепко прижимая к животу пухлую сумку. Судя по его перекосившемуся лицу, ногу он всё-таки подвернул, а то и вывихнул впопыхах, поэтому бежать просто не мог. И злорадно ухмыльнувшийся Алес, рванувший за ним громадными прыжками, нагнал мальца в два счета. Как раз тогда, когда тот успел-таки добраться до последних кустов и нырнуть под их спасительную тень.
Правда, судя по раздавшемуся оттуда воплю и шуму борьбы, заросли рисса и колючей акации мало чем ему помогли — укрыть его от разозленного старшекурсника им было не дано. Тем не менее малец не сдался и, судя по вырвавшемуся из-под листвы сполоху синего пламени, кое на что всё-таки оказался способен. По крайней мере, яростный вопль обжегшегося о заклинание «темного» был тому прямым доказательством, а долетевшие до полигона отголоски творимой магии заставили «светлых» и вовсе изумленно вскинуть брови.



— Этот сопляк знает заклинание рассеивания? — озадаченно посмотрели друг на друга старшекурсники.
— Похоже на то…
— А это значит, он опять спалил себе весь резерв! — вдруг гоготнул юный граф де Регилль и, услышав донесшийся из-за кустов еще один болезненный вскрик, вопросительно обернулся к приятелям. — Никто не возражает, если я закончу на этом тренировку и немного прогуляюсь? Свежий воздух, вечерняя прохлада… признаться, я так ее люблю, что готов отказаться даже от вашей замечательной компании. Да и как не помочь «светлому» коллеге, попавшему в неприятности? Мы ведь не можем допустить, чтобы один из НАШИХ был обижен злобным и гадким некромантом?



— У «темного» сейчас с резервом тоже большие трудности, — дружно прищурились старшекурсники. — Невзун должен был вышибить из него дух…
— Ну, дух — это сильно сказано, но с магией у него точно проблемы.
— Думаешь, стоить рискнуть?
— А ты думаешь, есть какой-то риск?!
— Я его возьму! — поспешно воскликнул де Регилль, опрометью выскакивая с полигона. — Я! Позвольте мне! За рыжим должок!
— А справишься? — хищно улыбнулся один из старших, уже приняв решение.



— О чем разговор!
— Тогда давай. А мы поохотимся на «темного», пока он один и ослаблен. Когда еще такой случай представится? Надо же выяснить, что случилось с нашими братьями… да и месть — святое дело. Чтобы какой-то зарвавшийся упырь поднимал руку на «светлого» недоучку?
— Ты ничего не видел, — с такой же хищной усмешкой обернулся второй шестикурсник к недоумевающему дежурному. — И не слышал, к тому же. Здесь никого, кроме нас, не было до самой ночи. Усек?
Дежурный искривил губы и, мрачно зыркнув исподлобья, отвернулся к управляющему шару, демонстративно занявшись перенастройкой защитного купола.



— Молодец, — похвалил его старший. — За это одно штрафное очко с тебя спишем. Лично замолвлю словечко перед Рухом. Если кто спросит, почему мы ушли — скажешь, что нам вдруг стало скучно. И нам тут действительно скучно… особенно, когда поблизости царит такое веселье. Верно, Кон?
— А то! — ухмыльнулся его приятель и, хлопнув недовольно молчащего дежурного по плечу, поспешил покинуть полигон, направившись на слабые отзвуки недавно творимой магии, на смену которым пришли звуки нешуточной борьбы. — Давай в темпе. Они не должны далеко уйти.



— Эй! А как же мы?! — вскрикнули приятели молодого графа, который тоже рысцой двинулся в ту сторону, где недавно пропал Невзун, но перед этим знаком велел им остаться на месте. — Нам-то что делать?!
— Продолжайте тренировку. Мы застолбили полигон до отбоя, вот и докажите, что не зря. Пятерым там делать нечего. А вот должок, Филипп прав, стрясти нужно. Зег, ты со мной?
— Впереди тебя бегу, не видишь, что ли? — расхохотался Кон, на ходу встряхивая руки, с которых на пробу слетело несколько оранжевых искр. — Не поверишь, я так хочу пообщаться с нашим неуловимым «темным» другом, что от нетерпения аж весь горю!



— Смотри, не спались раньше времени, — фыркнул его приятель, ускоряя шаг и с предвкушением глядя на густые заросли, из которых все еще доносился шум потасовки. Видимо, Алес, оставшись на время без магии, решил проучить наглого «светлого» обычным способом — с помощью кулаков, так что у худосочного Невзуна просто не оставалось шансов.
— И не надейся! Я слишком давно ждал этой возможности, чтобы все испортить! Ты ловчую сеть приготовил?
— Конечно. Я еще не забыл, как этот урод трепыхался в прошлый раз…



Дежурный хмуро проводил исчезающих старшекурсников и с удвоенным вниманием занялся управляющим шаром. А что? Его дело маленькое — стоять в сторонке и не лезть куда не просят. Тем более, что с шестым курсом на его жалком четвертом особенно не поспоришь. Да и вступаться за «темного» он всяко не станет. А что касается Невзуна… не стоило ему ссориться с де Региллем. И не следовало на него чихать… в буквальном смысле слова… посреди переполненной столовой. После такого никто не удивится, если в процессе охоты на «темного» у рыжего наглеца как бы случайно образуется парочка лишних синяков. А если и будет их немного больше, то все без сомнений спишут на так удачно подставившегося Алеса. Пятеро свидетелей охотно подтвердят, что он напал на беззащитного. И никто потом не посмеет сказать, что у «светлых» не было морального права заступиться за молодого коллегу. Тем более, что Алес, если, конечно, не хочет вылететь из Академии и получить на дар Закрывающую Печать, жаловаться не станет, а Невзуну всяко придется помалкивать.



Так что не было тут никого — старшие все просчитали правильно. А значит, и повода для тревоги больше нет.
Успокоившись на этот счет, дежурный с облегчением вернулся к своим обязанностям, накрыв очерченный поединщиками участок плотным защитным куполом. А когда услышал раздавшийся неподалеку чей-то сдавленный крик, удовлетворенно кивнул: все, словили придурка. Теперь парней можно в башню не ждать — раньше полуночи они точно не вернутся. Осталось только предупредить Снудера и надеяться, что в этот раз «темный» так легко не отделается.




Глава 4


«Больше всего на свете я не люблю промахиваться…»
Палач.
Когда я вошел, оба шестикурсника уже пришли в себя и, мелодично позвякивая цепями, пытались приподняться с секционных столов. Взъерошенные, обнаженные по пояс, предусмотрительно разутые, но пока не понимающие, что происходит. Испуга на их лицах еще не было — проверить резервы они явно не догадались — а вот злости и непонимания хватило бы на целый курс. Причем, судя по шальным взглядам, кидаемым на увешанные всевозможными инструментами стены и жарко пылающий в углу очаг, больше всего их интересовало, каким образом и, главное, когда они успели переместиться из окрестностей полигона в это неуютное помещение.



На звук открываемой двери оба отреагировали ожидаемо: напряглись, приподняв головы, разглядев, кто зашел, слаженно дернулись, а затем так же наперебой заорали:
— Ты труп, Невзун!
— Я тебе сердце вырежу!
— Ты у меня сдохнешь так, что «темные» будут рыдать от зависти!
— Да я тебя…
Пригладив мокрые волосы и мельком наложив на крикунов простенькое заклятие молчания, я закрыл за собой дверь, неторопливо прошел к пылающему очагу, поворошил заалевшие угли и, отойдя в сторонку, принялся так же неторопливо разоблачаться. Не обращая внимания на слаженное мычание за спиной, подчеркнуто медленно снял и аккуратно сложил на стуле вычищенную мантию, закатал рукава рубахи до локтей… не люблю, знаете ли, пачкаться понапрасну, да и узоры на моей коже выглядят специфически… затем снял с крюка кожаный фартук и все так же неспешно переоделся, придирчиво проследив, чтобы на поясе не образовалось ни единой складочки.



Затем, упорно игнорируя изменившуюся тональность воплей, подошел к стоящим рядышком столам и, придирчиво осмотрев бьющиеся в припадке ярости жертвы, одним точным ударом в висок заставил одного из пленных безвольно обмякнуть. Второй от неожиданности на мгновение замер, ошеломленно распахнув глаза, но почти сразу задергался еще яростнее, замычал с удвоенной силой и зазвенел цепями так, что я чуть не улыбнулся: ах, до чего же чарующая музыка для моих ушей… как давно я ее не слышал…
Убедившись, что ненужный мне пока «светлый» надолго потерял осознание, я подошел к его извивающемуся приятелю и, деловито оглядев подготовленное к работе тело, успокаивающе заметил:



— Он живой, не волнуйся. Просто я предпочитаю работать с материалом по очереди. Так удобнее. И начну, пожалуй, с тебя.
— М-м-м! — на шее бьющегося на столе парня безобразно вздулись жилы, а лицо опасно побагровело. Он дернулся в очередной раз, едва не порвав сухожилия, заколотил ногами по столу, забился что было сил…
И я укоризненно покачал головой.
— А вот этого не нужно, — заметил ласково, щелчком пальцем обездвижив пленника. — Силы надо беречь… нам с тобой еще о многом предстоит поговорить. А я не хочу, чтобы ты в самый ответственный момент потерял способность осмысленно отвечать на мои вопросы. Поэтому сделаем так: ты будешь говорить лишь тогда, когда я разрешу. И не более того. Вертеть головой я тебе тоже позволю. Надеюсь, шею ты себе самостоятельно не свернешь. Но если потратишь выделенное мной время на пустые угрозы, я разочаруюсь и вплотную займусь твоим другом. Договорились?



«Светлый» в ответ только выпучил глаза и отчаянно замотал головой.
— Вот и отлично, — улыбнулся я, отходя к стене и со знанием дела изучая развешенные там инструменты. — Что ж, тогда приступим…
Нагнетая обстановку и доводя «светлого» до нужной кондиции, я по одному перебрал приглянувшиеся мне железки: скальпели, длинные разделочные ножи, изогнутые особенным образом клещи… особое внимание уделил проволочной пиле, не забыв рассказать о ее предназначении внезапно затихшему пленнику. Повертев в руках короткие щипцы и вполголоса мурлыкая песенку о злобной зубной фее, с сожалением отложил их обратно. Любовно погладил короткий ампутационный нож, предварительно примерив его длину к суставам предполагаемой жертвы. Выложил в изголовье пленника целый набор ножниц, предварительно пощелкав каждыми из них возле его лица и со смаком описав подробности их применения. Наконец, с особым удовольствием снял в подставки дуговую пилу и, держа ее на руках, будто любимое чадо, расположил аккурат возле побелевшего уха старшекурсника, ненароком царапнув мочку.



Тот машинально дернулся, почувствовав боль, а я огорченно поджал губы.
— Знаешь, я передумал — подвижность тебе не нужна. Работа палача — вещь тонкая, требующая не только хорошей фантазии, но и точности. Поэтому, чтобы ты не испортил мне эксперимент, пожалуй, лучше тебя полностью обездвижить. Люблю, знаешь ли, делать все хорошо.
С этими словами на повлажневший от усилий вырваться лоб старшекурсника легла моя ладонь, а еще через мгновение он и правда превратился в неподвижную колоду, у которой жили только тревожно бегающие, расширенные от беспокойства глаза.



— Что-то хочешь сказать? — ласково спросил я.
— Ты… не посмеешь! — хрипло выдохнул он, едва ослабли чары. — Кишка… тонка, сопляк!
Я тихо рассмеялся.
— Что ты знаешь обо мне, мальчик? И что тебе известно о месте, в которое я тебя принес? Неужели ты думаешь, что твой ученический перстень здесь поможет? Забудь — в данный момент он исправно подает сигналы, по которым любой проверяющий будет искать тебя, в первую очередь, возле полигона, где осталось несколько капель твоей крови.



— Я тебя уничтожу! — бессильно заскрежетал зубами «светлый».
— Чем? — снова рассмеялся я, с удовлетворением отметив, как ярость в его глазах уступает место неуверенности. — Черная башня не жалует «светлых» магов. Эти стены хорошо экранированы от внешнего вмешательства и прекрасно гасят любые звуки. Специфика профессии, как ты понимаешь. Так что не переживай: нас с тобой никто не услышит. А если учесть, что мы находимся не в обычном подземелье, а в старом секторе, куда уже полвека никто не заглядывал… у тебя, я вижу, созрел первый вопрос?



— Что ты со мной сделал?! — взвыл пленник, запоздало обнаружив, что у него больше нет возможности обращаться к дару.
— О, ты все-таки заметил… ничего страшного: обычное заклятие рассеивания, которое я повесил возле полигона и в которое вы с другом так неосмотрительно влипли, оставив мне в дар три полнехоньких резерва.
— Врешь! У него строго направленное действие!
— Кто тебе сказал? — удивился я. — Так в учебнике написано? Спешу тебя огорчить, друг мой — есть способы растянуть это заклинание по площади и превратить его в прекрасную ловушку. Правда, это требует большого количества энергии, но при наличии накопителя нет ничего невозможного. Кстати, не рассчитывай восстановить быстро свои резервы — под столом расположен «темный» алтарь, который мигом съедает все появившиеся излишки. А если я продержу тебя над ним чуть дольше, чем это допускают правила приличия, от твоего дара останется перегоревшая головешка, в которую сам ректор не сумеет потом вдохнуть жизнь.



— Ты не посмеешь… — уже не так уверенно повторил старшекурсник. — Нас все равно найдут!
— А разве кому-то придет в голову вас искать? До утра, можешь мне поверить, вас никто не хватится. Твои приятели, оставшиеся на полигоне, твердо уверены, что ты сейчас ОЧЕНЬ занят с одним сопляком-первогодкой и его «темным» дружком… собственно, так оно и есть, с одним только ма-а-аленьким уточнением… поэтому до рассвета вас никто не ждет. И у меня есть масса времени, чтобы удовлетворить свое любопытство.



— Тварь! Когда я вернусь, ты пожалеешь!!!
— А кто сказал, что ты вернешься? — несказанно удивился я, потянувшись за скальпелем. — И кто сказал, что ты к рассвету останешься вменяемым? Я, знаешь ли, не хочу раньше времени посвящать преподавателей в свои маленькие слабости. Напомнить тебе, во что превратились четверо твоих подельников, устроивших большой бум в старом святилище?
Вот теперь «светлый» тревожно замер.
Конечно, про тех идиотов и Оракула он был в курсе: их пропажу Академия вполголоса обсуждала на протяжении всей недели. Ректор, конечно, прилюдно объявил об отчислении четырех отпрысков довольно знатных семейств, но причин, ясное дело, не пояснял — обошелся расплывчатой формулировкой «из-за несоответствия потребностей обучаемых и возможностей Академии». Однако разговоры все равно были: чтобы успешных молодых магов так неожиданно выдворяли за ворота, да еще по такой непонятной причине… естественно, народ сомневался. Да и слухи ходили среди адептов самые невероятные.



— Откуда ты знаешь про святилище?!
Я ласково улыбнулся.
— А откуда я знаю про твоих друзей, которые сейчас двух слов связать не могут?
У него нервно дернулось веко.
— Ты блефуешь…
— Разве? — я наклонился к его лицу, на котором выступила холодная испарина, и внимательно всмотрелся в темные, расширенные в панике зрачки. — Ты действительно хочешь это узнать?
В его глазах мелькнул и пропал мимолетный страх, а затем на бледных губах появилась вызывающая ухмылка.



— Ты точно блефуешь! Ты «светлый», Невзун! У тебя рука не поднимется!
Я пожал плечами и быстро провел самым кончиком скальпеля по непроизвольно напрягшемуся животу пленника. Видеть происходящее он не мог — мешало обездвиживающее заклинание. Увернуться или как-то повлиять на меня — тоже. А вот подключить воображение и фантазировать в свое удовольствие — сколько угодно. И он, судя по исказившемуся лицу, воспользовался своим правом.
— Боль я тебе отключил, — скучным голосом обронил я, проводя по животу второй раз и чуть отводя голову от брызнувшей вверх струйки крови. — Поэтому сойти с ума ты не сможешь. Но легкую чувствительность вернул, чтобы ты осознавал происходящее. Рот, извини, снова заткну, чтобы ты не вопил мне под руку — потом поделишься впечатлениями. А я с твоего позволения займусь твоим убеждением…



Пока мои руки порхали над неподвижным телом, на лицо легла печать безмятежности. Дело было привычным, знакомым до последнего движения, так что сложностей никаких не предвиделось. Два продольных разреза, отвратительный звук расходящейся под ножом кожи, стекающая по бокам вязкая жидкость, легонько щекочущая намокшие волоски… затем развести края получившихся ран, с равнодушным видом вытащить из одной склизкую петлю кишки — так, чтобы ее было хорошо видно тяжело дышащему шестикурснику. Затем с чавкающим звуком бросить ее ему на живот, демонстративно не заметив, как недавняя уверенность в глазах дурака сменяется неподдельным, животным ужасом. Игнорируя его распахнутый в беззвучном крике рот, достать из второй раны еще одну петлю, придирчиво рассматривая ее цвет и подчеркнуто не реагируя на запах…



Я был настолько убедителен, насколько вообще мог себе позволить в данной ситуации, несмотря на то, что держать столь подробную иллюзию перед глазами стремительно сереющего, проникающегося каждой клеточкой тела мальчишки оказалось довольно трудоемким делом. Кровь, стекающая по моим рукам, должна была выглядеть настоящей. Лежащие перед самым его носом кишки — и того больше. Он должен был ЧУВСТВОВАТЬ, что они там есть. Ощущать, как стекает по груди теплая кровь. Обонять не самые приятные в мире ароматы, не видя всех подробностей, но догадываясь, что я творю с его беспомощным телом. Но, главное, он должен был верить в то, что все это действительно с ним происходит.



Да, это жестоко — измываться над сознанием перепуганного подростка. Но все же лучше, чем то, что творил он… причем, в отличие от меня, наносимые им раны были совершенно реальны… с беспомощными детьми, у которых не было ни единого шанса. Я же не причинял ему боли. Ни единого мига. Не мучил тело. Не получал от происходящего радости. Я всего лишь вернул ему старый долг и сделал это гораздо более милосердным способом, чем мог бы.
Удовлетворившись выражением глаз «светлого», я снова склонился над ним и все тем же скучающим голосом поинтересовался:



— Тебе достаточно доказательств серьезности моих намерений или мне продолжить?
— Не надо! — хрипло прошептал шестикурсник, в ужасе уставившись на мое лицо, где появилось несколько капелек крови. — Не надо больше… я все расскажу! Что ты хочешь?
— Мне нужно знать, кто обучает вас некромантии, — ровно сообщил я. — Кто дал вам возможность изучать на практике ритуалы жертвоприношения. Кто позволил использовать в них первокурсников. И для чего ему все это понадобилось. Вы ведь не сами это придумали, верно?



Он облизнул пересохшие губы.
— Я не видел его… ни разу… это кто-то из преподавателей, мне кажется, но точно я не знаю — он скрывает ауру. И никогда не общается напрямую.
— Естественно, — согласился я. — Он ведь не дурак. Почему уверен, что это именно преподаватель, а не, к примеру, сам ректор?
— Это кто-то, кто хорошо знает наш распорядок. Знает нас. Видит регулярно и изучает наши ауры. Для ректора он слишком хорошо, хотя… я уже ничему не удивлюсь. ЕМУ ведь не все подходят: говорят, он приглашает лишь тех, кто больше других способен к «темному» искусству.



— Почему? — насторожился я.
— Этого не знаю. Но нас же не зря обучают именно ему?
— О причинах вам не говорили? Зачем вы вообще понадобились?
Пленник сделал движение, как если бы захотел пожать плечами.
— «Темных» осталось слишком мало. В Сазуле война — нежить и все такое… армия давно уже не справляется, окраины обезлюдели, крестьяне бегут… причем не только из Сазула… настоящих некромантов, как сам видишь, больше нет. А мы… можем хоть что-то… хоть за это и приходится дорого платить…



Я недобро сверкнул глазами.
— Спасители мира, значит? Непризнанные герои, жертвующие собственной честью во имя всеобщего блага?
— Тебе не понять! — дернулся, как от оскорбления, шестикурсник. Вернее, попытался дернуться — заклятие удержало. — Мы хотим остановить войну! Уничтожить нежить! Очистить наши земли от тварей!
— Да куда уж мне, убогому, осознать всю глубину ваших великих замыслов… конечно, вы все дружно хотите мира… видимо, для себя одних. И если ради этого вам придется замучить пару — тройку сотен… вернее, пару — тройку тысяч смертных… что ж, великая цель требует таких же великих жертв. И колебания тут неуместны. Правильно?



Мои губы сложились в саркастическую усмешку.
— А кто-нибудь из вас, благородных идиотов, подумал, зачем анонимный наниматель возится именно с вами, наивными дураками, вместо того, чтобы начать по-настоящему готовить тех, кто специально создан для такой работы? Ты сам никогда не задумывался на эту тему? Не раскидывал мозгами, почему ваш хитроумный знакомец не предложил ничего подобного самим «темным»? А?
— Может, он и предложил, откуда ты знаешь? — моментально окрысился парень. — Или думаешь, некросы в чем-то признаются?



Я пренебрежительно фыркнул.
— Все с тобой ясно, герой невидимого фронта. Навешали вам крученых изделий из теста на наружные органы слуха, а вы и рады стараться… откуда у вас книги для обучения?
— ОН передал, — угрюмо отозвался пленник, которого, кажется, моя насмешка уязвила до глубины души.
— Каким образом?
— Когда ЕМУ кто-то нужен, он присылает вестника… обычный листок бумаги, сложенный в виде птицы… подбрасывает в комнаты, под парты, в книгохранилище… однажды даже у Ворга под носом под труп подложил… хорошо, что старик в тот день задержался и ничего не заметил…



— Что в записках? — нахмурился я.
— По разному, — кинув быстрый взгляд вниз, прошептал старшекурсник и скривился. Иллюзия кишок ему была не видна, поскольку голову поднять он не мог, но ощущения-то остались. — Ты не мог бы… вернуть…?
Я только отмахнулся.
— Позже. Что в записках?
— ОН просто указывает, где найти тут или иную книгу, — поморщился парень. — Мы находим, учим, потом возвращаем на то же место. Сроки тоже указывает ОН. Мы лишь выполняем.
Так вот откуда у сопляков взялись пособия для обучения, а также боевые жезлы и один крайне любопытный амулет… анонимный даритель, значит… весьма состоятельный и с хорошей библиотекой, как я погляжу… очень интересно. Надо будет потом выяснить, что еще он успел им передать, благодетель гребанный!



— Сколько вас? — жестко спросил я. — Сколько человек участвует в похищениях?
— Точно не знаю. С нашего курса трое. С четвертого и пятого — столько же. С третьего — Регилль и его команда. Кто с седьмого и выше, я не знаю — мы их почти не видим. И они всегда в масках.
— А ты уверен, что это именно ваши?
— Да, — прикусил губу парень. — Кто-то каждый раз готовит нам алтарь для… ритуалов. И я не думаю, что это делает сам Учитель.
— Учитель?! — насторожился я. — Вы так его называете?



— Ну, как-то же надо… свое настоящее имя он нам не сообщил…
Я забарабанил пальцами по столу.
— Так. Значит, ритуалы вы творите самостоятельно и со старшими на них не пересекаетесь? Место тоже вам сообщают заранее, и кто-то его предварительно готовит. Кто-то знающий и неплохо разбирающийся в обрядах… а где тогда тренируются ваши старшие? И, главное, с кем?
— Когда как, — прошелестел шестикурсник. — Думаю, кого-то со стороны притаскивают — у них точно есть выход в город, а достать бездомного или припозднившегося пьянчугу в подворотне — проще простого. Но когда-то и на нас… тренируются… когда Учитель велит. ОН считает, что мы должны знать, что делаем, и обязаны прочувствовать все на себе. Поэтому требует иногда, чтобы мы друг на друге… без этого нас не допускают… к самостоятельной практике…



Я ошарашенно замер. Про выход в город я и сам знал — портал в подземелье не зря вел к святилищу. Перенастроить его — задача несложная. Но вот остальное, признаюсь, вызвало у меня почти что шок.
— Что?!
«Светлые» время от времени режут на алтарях друг друга?! Не до смерти, но все же…
— Что, не ожидал? — вдруг криво улыбнулся пленник. — Думаешь, мы не знаем, каково это — лежать на жертвенном столе? А мы знаем… все там когда-то были… так что ты зря подумал о нас плохо… и мы всех вылечиваем. Всегда. Нам нужны только эмоции для ритуала.



Демон! И ведь до чего ловко придумано: сперва задурить пацанам головы, объявить их последней надеждой королевства, посулить неземные блага и всемирную славу, показать, как ее достичь… дескать, смотрите, как это просто! Даже вы сможете… Затем на скорую руку обучить, великодушно позволив прикоснуться к запретным знаниям. А после быстренько повязать толпу благородных дураков общей кровью и, дав красивое объяснение всему этому непотребству, уверенно заявить, что все это — ради Великой И Важной Цели. Лес рубят — щепки летят, родов без крови не бывает, за все надо платить… и все такое прочее.



Куда они после этого денутся? Правильно: пойдут, куда укажут, и будут до гроба считать себя правыми. А если кто-то вдруг рискнет намекнет, что это не так, то на алтарь его. Во славу науки и светлого будущего.
— То, что я думаю, тебя не касается, — хмуро сказал я, явно уже записанный во враги народа. — А вот то, что для «темного» ритуала нужна боль, знаю не понаслышке. Как часто вы собираетесь?
«Светлый» поморщился.
— Как ОН скажет.
— Где?
— По-всякому. Чаще в одном из заброшенных святилищ, которые ОН для нас находит. Иногда портал выходит на кладбище…



— Имеешь в виду тот портал, что в заброшенном подземелье? Или есть еще один?
— Да, тот, — заметно дернулся парень. — Откуда ты…?
— Дальше! — нетерпеливо потребовал я. — Где еще были встречи?
Старшекурсник прерывисто вздохнул.
— Мы не видим карт — куда приведут, там и остаемся. На час или на всю ночь… наши перстни на это время теряют активность, поэтому-то я и думаю, что помогает кто-то из преподавателей. Один раз были на заброшенном погосте — зомби поднимали… другой — возле какой-то деревеньки… строили слабенький круг для преобразования нежити. А как-то раз нашу группу даже в окрестности столицы забросило. Там-то мы на второй пласт посвященных впервые и наткнулись…



Я замер.
— Ты не о Локре, случаем говоришь? Пару лет назад? Там еще какой-то взрыв был!
Пленник воззрился на меня с неподдельным изумлением.
— Ты и это знаешь? Да, о ней. Я, правда, сперва не понял, но когда там рвануло, нам пришлось бежать, и я узнал ограду. Был там до Академии вместе с отцом. Вот и запомнилось.
Демон! После этого случая я впервые встретился с насмами! Как раз тогда, когда они загнали обратно в Иное вырвавшегося или, правильнее сказать, призванного оттуда поглотителя! Это что же получается, кто-то в Академии растит себе на смену молодых демонологов?!



Меня прошиб самый настоящий пот.
Святые умертвия… сколько же жертв понадобилось, чтобы открыть проход для жадного до крови демона со свитой, да еще в опасной близи от столицы и под самым носом у Совета магов?!
Это ж сколько они готовились к обряду?! И чего им стоило открытие Врат в Иное?! Явно оно было пробным, на удачу: его заранее сторожили непонятно кем нанятые насмы, благодаря которым и удалось избежать больших жертв! Если бы не они, я бы решил, что то была обычная случайность, какой-то сбой, но присутствие насмешников невольно переводило ситуацию на совершенно новый уровень понимания.



Демон. Кажется, у меня есть ОЧЕНЬ ловкий и предусмотрительный враг с обширной библиотекой и внушающим уважением размахом мысли. Но, что самое тревожное, у него есть полностью готовый и правильно настроенный демонический круг. Причем неизвестно, в каком он сейчас состоянии! А если он до сих пор работает? Если мой враг сумел отыскать (или сделать?!) «темный» алтарь, подпитывающий эту дрянь постоянно приносимыми жертвами?! В том числе и добровольными, недостатка в которых, судя по всему, у организатора просто нет?



Конечно, гордец, кривящий губы на моем столе, находится лишь в начале долгого пути, он еще только-только познает тайны нашего искусства. Такого, разумеется, и близко не подпустили бы к месту, где творится по-настоящему черная магия. Однако есть и другие. Более подготовленные, опытные, уже успевшие попрактиковаться. Да и демонологи… вероятно, их несколько, потому что в одиночку ни один «светлый» не осилит вызов самого слабенького демона… это уже более чем серьезно.
Так. Я должен срочно поговорить с Логом! И выяснить, кто нанял его звезду для выполнения той скверной работенки!







0 Комментариев и отзывов к аудиокниге Некромант на охоте - Лисина Александра

  • Главная
  • Правообладателям
  • Контакты
Не работает аудиокнига? Отключи Adblock. Читать >>>